Легендарный дом из «иронии судьбы» готовится к смерти 16+

«Берегись автомобиля»

Начнем с героя Андрея Миронова — молодого работника Димы Семицветова, который продает из-под прилавка дефицитные приемники и прочую аппаратуру. Он живет на Смоленской набережной, в доме 2а. На кадрах хорошо виден метромост — рядом с ним как раз находится гараж, в котором Дима держит свой автомобиль, — а также набережная Тараса Шевченко.

Комиссионка, в которой работает Дима, — это трехэтажный квадратный домик на Сретенке (дом 1). Правда, комиссионного магазина там не было — здесь работал магазин «Цветы». Там же, в начале Рождественского бульвара, стоит церковь, возле которой была припаркована «Волга», ставшая капканом для благородного угонщика Юрия Деточкина (Иннокентий Смоктуновский). Церковь на момент съемок не функционировала, там в 1960-е годы был Музей морского флота. Если присмотреться, в фильме у входа в церковь-музей видна фигура моряка со штурвалом.

Конечно, важное место — Садовое кольцо, на котором снимали сцену погони за Деточкиным на такси: Каретный Ряд, Самотёчная площадь. Ну и незабываемый финал, в котором Деточкин произносит сакраментальную фразу «Здравствуй, Люба, я вернулся!», обращаясь к своей невесте, героине Ольги Аросевой, — это узнаваемая эстакада возле Парка Горького, которая тогда только-только открылась

«Гараж»

99 процентов действия картины «Гаража» происходит в одном помещении. Как вспоминал Эльдар Александрович, это было самым сложным моментом в работе над фильмом: показывать одних и тех же людей в одних и тех же декорациях и не потерять зрительского внимания — задача не из легких.

Тем не менее Москва в фильм все-таки попала, хотя и немного странным образом. НИИ охраны окружающей среды, где заседают ученые-зоологи и пайщики гаражного кооператива по совместительству, снимали в двух городах, соединив фасад одного здания с интерьером другого, как в «Служебном романе». Помните момент, когда героиня Лии Ахеджаковой вбегает в институт? Снаружи — это классический дом-усадьба Воронцовых-Раевских, который находится на Петровке (дом 14), в Москве, а внутри это… ленинградский Зоологический музей РАН.

Показывают нам и сцену субботника — в самом начале, когда идут титры. Ее снимали неподалеку от «Мосфильма», во 2-м Мосфильмовском переулке. Там тогда активно строились гаражи, и натура получилась самая что ни на есть подходящая.

«Служебный роман»

Когда речь заходит о наследии Эльдара Рязанова, все, я думаю, вспоминают в первую очередь «Служебный роман» — фильм, который много раз смотрели, с удовольствием пересматривают и будут смотреть еще долгие годы. Этот фильм интересен не только блестящим актерским составом и тонким добрым юмором, но и тем, как в нем показана Москва семидесятых годов. Работая над сценарием, Рязанов и его соавтор Эмиль Брагинский филигранно распределили дома главных героев по карте столицы — с учетом их социального статуса.

Судите сами. Героиня Алисы Фрейндлих, мымра Калугина живет в статусном доме-свечке на Большой Никитской. К моменту съемок эти дома только-только сдали в эксплуатацию. Это было престижное жилье в самом центре, сюда заселялась очень непростая публика, так что директор статистического учреждения товарищ Калугина, общающаяся с министрами на короткой ноге, вписалась сюда идеально.

Или вот товарищ Самохвалов, которого играет Олег Басилашвили, — столичный франт, недавно вернувшийся из длительной командировки в Швейцарию. Его Рязанов и Брагинский поселили в самом центре, на улице Горького, в доме, где жил министр культуры CCCР Екатерина Фурцева (сегодня это дом 9 по Тверской).

Недотепа Новосельцев (Андрей Мягков) живет не в элитном по тогдашним меркам районе, хотя и почти в центре. Его дом находится недалеко от современной станции метро «Достоевская» в переулке Чернышевского — там он ходит после работы в магазин, а по утрам отводит своих мальчишек в школу.

Романтичная Оленька Рыжова в исполнении Светланы Немоляевой по сценарию живет за городом. Эпизоды снимали на железнодорожной станции Лосиноостровская, что довольно любопытно, потому что к моменту съемок этот район был вполне себе уже Москвой. В фильме подмосковную станцию можно узнать по специфической архитектуре: деревянный вокзальчик, старая платформа с навесом. Сейчас облик станций унифицирован, а тогда у каждой были свои отличительные признаки.

Секретарь Калугиной Верочка (Лия Ахеджакова) живет в Чертанове. В 1970-х годах это был один из лучших новых спальных районов — экспериментальные дома, жилые кварталы строились сразу с социальной инфраструктурой. В начале фильма есть такой момент: Верочка выглядывает посмотреть, не идет ли трамвай, под закадровый голос Мягкова, который сообщает, что наряды у нее заграничные, а зарплата — секретарская. В это время можно разглядеть, что она стоит на Чертановской улице.

Еще одно интересное место — собственно, само статистическое учреждение, где работают герои. Съемки проходили сразу в двух домах — киношники часто прибегают к таким приемам. Подъезд, холл и буфет — это здание Министерства речного флота СССР на углу Петровки и Кузнецкого Моста. Крыша, где Калугина поливает цветы и плачется в жилетку Новосельцеву, — это крыша знаменитого Дома Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке с видом на Тверскую улицу. Рабочие места героев обустроили прямо на «Мосфильме».

Северокорейский юмор

Несмотря на идеологическую выверенность северокорейского фильма, он динамичный, веселый, а местами и просто смешной. В отличие от господствующего на южнокорейском экране туалетного юмора («герой сходил мимо унитаза») и юмора в стиле «тортом по морде», ситуационный северокорейский юмор вполне понятен русскому зрителю.

В частности, в фильме есть замечательный эпизод, когда появившегося в доме Мон Нан Чун Хака («Лукашина») сначала по ошибке принимают за нового тренера ее маленькой племянницы, перспективной тхэквондистки Сэ Бель (девочка носит то же имя, что и сестра «Павлика», к которой Чун Хак пришел свататься, из-за чего и происходит путаница). Подстрекаемая бабушкой («Покажи, покажи учителю, что ты можешь!»), девочка решает продемонстрировать свое мастерство в боевых единоборствах и серией приемов загоняет ничего не понимающего Чун Хака в угол.

корея2

Корейский Лукашин           

Фото: кадр из фильма «Желаем счастья!»

Если в рязановской комедии Ипполит — фигура серьезная и местами трагическая, то жених из Внешторга показан поначалу самовлюбленным идиотом. Ожидая Мон Нан в соседней комнате, он то жеманно отказывается от угощения, то снимает с себя пылинки, то запрокидывает голову и скалит зубы в голливудской улыбке Очаровательного Принца из мультика «Шрек». Северокорейцы вообще не любят мажоров, и по фильму видно, как отрывается режиссер, издеваясь над богатенькими сынками из чиновничьих семейств.

Однако довести сюжет до логического конца и спустить юношу из Внешторга с лестницы северокорейский режиссер не может. Ему мешает обязательная идеология национального единства («в нашей стране нет врагов, все равны и дружны»), которая особенно усилилась в период «трудного похода». С середины 1990-х с северокорейского экрана вообще исчезли негативные герои. Поэтому в конце фильма надменный юноша из Внешторга совершает поступок, крайне нелогичный для мажора: он пишет Мон Нан письмо с признанием величия ее решения уехать в Тэхондан и желает счастья в личной жизни.

«Желаем счастья!» хорошо отражает культурную ситуацию в КНДР начала 2000-х, с ее господством лирических комедий, которые старались донести официальную идеологию в развлекательной и привлекательной форме. Возможно, именно этот удачный формат стал причиной того, что жители КНДР в большинстве своем и сегодня разделяют официальную трактовку голода 1990-х как «трудного похода», то есть времени испытаний, навязанных извне и успешно преодоленных народом и вождем. Одновременно фильм этот стал и напоминанием о том, какой популярностью пользуется в Северной Корее советская культура.

Автор — профессор университета Корё (Сеул) 

«Девушка без адреса»

Это ранний фильм Рязанова, и с момента съемок в Москве поменялось очень многое. Пожалуй, самое замечательное здесь — вереница адресов, которые перебирает влюбленный строитель Паша в исполнении Николая Рыбникова, разыскивающий главную героиню Катю (Светлана Карпинская), с которой познакомился в поезде, следующем в Москву. Прощаясь с ним, она выкрикнула адрес своего дедушки, к которому приехала в гости, шум заглушил ее голос, и Паша услышал только начало: «Николо…» В столе справок ему сообщают, что улиц и переулков, названия которых начинаются так, в столице очень много — чтобы обойти каждый дом, потребуются годы. Но юноша не сдается и начинает методично обходить все возможные адреса.

Интересно, что Рязанов водит своего героя не только по Большому Николопесковскому переулку или Николоямской улице, но даже по адресам, не начинающимся с заветного «Николо…». Например, в фильме есть смешная сцена, в которой герой Рыбникова попадает в коммуналку, откуда его забирает милиция. Эта квартира находится в знаменитом доме со львами на Молчановке, построенном в 1914 году. Кстати, эти львы мелькают не только в этой комедии, но и в других фильмах — «Двенадцати стульях» Леонида Гайдая и «Офицерах» Владимира Рогового.

Еще в «Девушке без адреса» можно разглядеть Новокузнецкую улицу, Старую и Новую площади. Интересный момент связан с дедушкой Кати, который по сценарию работает в горкоме: для съемок сцены, в которой Паша приходит к дедушке, съемочной группе место искать не пришлось — и горком, и улица, в конце которой виден универмаг, являются декорациями, созданными на «Мосфильме».

Трудный поход

Фильм вышел в крайне тяжелый для КНДР период, на излете голода 1990-х, который разразился после развала социалистической системы и прекращения советской помощи. Тогдашний лидер страны Ким Чен Ир пытался исправить ситуацию методами мобилизационных кампаний. Одной из таких кампаний стала «картофельная революция»: привычные рис и кукурузу в корейском рационе решили заменить непопулярным в стране картофелем, выращиваемым на целинных землях забытого богом каменистого Тэхондана, уезда в северной части страны. Одновременно власти закрывали глаза на теневой мелкий бизнес, самозахват отдаленных участков земель, полуподпольные рынки и прочий «ползучий капитализм», стихийно возникший в КНДР.

Ким Чен Ир понимал, что политическая стабильность страны находится под угрозой. Голод не состыковывался с официальной картиной мира, в соответствии с которой КНДР была раем на земле. Полулегальное предпринимательство и мелкий бизнес спасали голодающих, но развитие этих отраслей было чревато излишними контактами с Китаем и распространением в стране нежелательной информации.

корея5

Председатель КНДР Ким Чен Ир, 2011 год

Фото: ТАСС/Дмитрий Астахов

Ситуации надо было дать правильную трактовку, а крамолу — нейтрализовать. И Ким Чен Ир призвал на помощь своего любимого «конька» — кинематограф. Новое кино было призвано донести до северокорейских граждан три основные мысли:

1. Мы в раю. КНДР по-прежнему остается раем на земле — то есть местом, где корейцу живется лучше всего. Здесь нет американских войск, давящих детей танками, как на «несчастном Юге». Здесь корейцев не дискриминируют, как в Японии, где корейские школьницы подвергаются нападениям за ношение национальной одежды. Здесь нет врагов, здесь все равны и любят друг друга.

2. Не виноватая я. «Корейский рай» переживает времена «трудного похода» (название дано по аналогии с «трудным походом», который совершил партизанский отряд Ким Ир Сена зимой в 1937–1938 годах). Причины трудностей — американские санкции, катастрофические наводнения, неурожаи, смерть Ким Ир Сена, которая нанесла населению психологическую травму — исключительно внешние. В числе ответственных за голод не упоминается не только вождь, но и вообще ни один северокореец.

3. Гаудеамус игитур. Третья мысль была воплощена в популярном лозунге «Даже если дорога крута, надо идти по ней, смеясь». Трудный поход будет успешно завершен, если корейцы сплотятся вокруг Ким Чен Ира, будут еще крепче держаться друг за друга и не унывать. Надо работать с веселыми песнями, надо больше смеяться, даже если порой голодно и холодно.

Этой немудреной психотерапией («мы хорошие, и мы прорвемся») пронизаны все фильмы КНДР, созданные между 1998 и 2004 годами. Тогда в КНДР активно снимались лирические комедии, наполненные позитивными социальными посылами, и ремейк «Иронии судьбы» оказался одной из них.

«Ирония судьбы, или С легким паром!»

Пожалуй, самый известный рязановский адрес Москвы находится на юго-западе. Это проспект Вернадского, 125 — дом, где жил со своей мамой скромный любитель предновогодних походов в баню Женя Лукашин, которого сыграл Андрей Мягков. Этот дом не пропустишь — на нем есть даже мемориальная доска. Любопытно, что ленинградская квартира героини Барбары Брыльской Нади снималась не в Ленинграде, а практически тут же, на проспекте Вернадского, в доме 113.

В «Иронии судьбы» вообще отлично показан юго-запад, в 1970-е годы активно застраивавшийся и обживавшийся, — улица Новаторов, церковь в Тропареве.

Есть забавный момент, который замечают все, кто хорошо знает Москву и Санкт-Петербург. Помните, как Надя запирает спящего Лукашина у себя в ленинградской квартире и идет покупать ему билет до Москвы? В ее прогулке до вокзала удивительным образом смешались ленинградские и московские ландшафты. Сначала она идет по стрелке Васильевского острова, потом вдруг оказывается в Лефортове, а потом снова возвращается в Ленинград.

Одна из главных загадок «Иронии судьбы» — та самая баня, в которой герой Андрея Мягкова в начале фильма входит в измененное состояние сознания вместе со своими друзьями. Говорят, эти банные сцены снимались в Сандунах, но так ли это в действительности — неизвестно, и утверждать это со стопроцентной уверенностью мы не беремся.

Евгений Тутлаев

Очень нравится писать о путешествиях и туризме! Открыт и буду рад сотрудничеству с турфирмами, гидами, организаторами путешествий, авиаперевозчиками! Пишите!

Оцените автора