Номер 309 1 сезон 123 серия смотреть онлайн

Повседневные истории

Среди главных нововведений итальянских неореалистов (и об этом я уже упоминала) – интерес к мелким бытовым подробностям повседневной жизни. Кинематографисты того времени просто не хотели переносить на экран нечто изначально поразительное, а скорее обнаружить это поразительное и драматическое в маленьком, незаметном событии. Так героями подобных фильмов были люди из социальных низов, при этом главных героев могло вообще не быть – как в «Риме — открытом городе». И поскольку последствия войны тяготели над Италией, героями очень часто становились участники военных действий — солдаты Сопротивления, медсестры войск-освободителей («Земляк»), или просто страдающие от экономических последствий войны чистильщики обуви («Шуша»), безработные машинистки («Рим в 11 часов») или бедные рыбаки («Земля дрожит»).

Характеристика

Ю. М. Лотман отмечал, что итальянский неореализм был направлен против «театральной помпезности» (вестернов, киноопер и исторических эпопей) и стремился «к полному отождествлению искусства и внехудожественной реальности». Средствами реализации были следующие «отказы»:

  • от стереотипного киногероя (опора на «маленького человека»)
  • от «звезд» (опора на непрофессионалов)
  • от «железного сценария» (по ходу создавались и менялись диалоги)
  • от музыкального сопровождения
  • от монтажа

Зигфрид Кракауэр отмечал «уличность» действия в картинах этого направления когда «превалируют ситуации общественной жизни над частными делами, эпизоды с участием широких масс над личными конфликтами». По его мнению «Когда на улицах творят историю, улицы сами просятся на экран» и приводил в качестве наблюдение Никола Кьяромонте, который, прослеживая истоки возникновения итальянского неореализма послевоенных лет, писал: «Тогда жизнь кинорежиссёров протекала, как и у всех остальных, на улицах и на дорогах. Они видели то же, что видели все. Для подделки того, что они видели, у них не было ни съёмочных павильонов, ни достаточно мощного оборудования, да и не хватало денег. Поэтому им приходилось снимать натурные сцены прямо на улицах и превращать простых людей в кинозвёзд».

Итальянский неореализм и СССР

По свидетельству Евгения Евтушенко, все русские шестидесятники выросли отнюдь не на марксизме, а на итальянском неореализме: «нет маленьких страданий, нет маленьких людей — вот чему научил нас заново итальянский неореализм».

В СССР 50-х годов XX века неореалистические фильмы имели беспрецедентный успех. Их появление на экране было бесспорным знаком ослабления жёстких идеологических рамок советской цензуры, а сами фильмы являли собою резкий контраст с предельно политизированным и дидактическим советским кинематографом 1930—1950-х годов и его жёсткими идеологическими и эстетическими канонами. Традиционные чопорные каноны Голливуда тоже были отброшены неореалистическими режиссёрами. Некоторые советские кинокартины конца 1950-х и ранних 1960-х отмечены влиянием неореалистической эстетики.

Чудеса у великих

«Магический неореализм» означает магию или удивительные события, вписанные в повседневную жизнь бедняков, неудачников и «маленьких людей» — всех тех, кто не преуспел и при этом не является никаким фэнтезийным Избранным, которого только и ждала Судьба: когда же он, родимый, осознает свою суть и изменит мир. Фактически это неореализм, столь любимый классиками послевоенной итальянской режиссуры, но с магическим уклоном.

В 2013 году в специализированном издании Гильдии режиссеров Америки Милош Форман говорил о «встрече магического реализма и неореализма» в фильме Витторио де Сика «Чудо в Милане» (1951). Главный герой — сирота с золотым сердцем, найденный в капусте, — творит чудеса, помогая товарищам по несчастью из коммуны бедняков. Главный злодей — толстый капиталист в цилиндре — хочет разогнать коммуну, потому что на земле маленького царства нищих обнаружена нефть. В некоторые моменты де Сика совсем сбивается со сказочного настроя, рисуя жесткие картины противостояния народа и капитала, которому, конечно, ассистирует полиция. Но чудеса случаются, и бедные побеждают. Лучик надежды среди других горестных историй де Сика. Форман пишет:

Магия и неореализм встречаются в фильме Роберто Росселлини, бесхитростно названного режиссером «Машина, убивающая плохих» (1952).

Прямее было бы только назвать фильм: «Бей буржуев!». Хотя «святой» в финале оказывается скорее чертом, чувствуется, что режиссер не так уж сильно осуждает его методы. Кроме того, Росселлини подчеркивает тождество христианского вероучения и антибуржуазного движения. Бог — за бедных.

Последнее близко и Пазолини, который в «Евангелии от Матфея» (1964) показывает Христа настоящим коммунистом, а в «Теореме» (1968) заставляет буржуазное семейство познать ад стараниями безымянного голубоглазого Посетителя, пришедшего ниоткуда и ушедшего в никуда.

Слезы, патриотизм и коррупция

Товарищ Васин ехал в трамвае домой, когда в глаз ему попал осколок зеркала, сделанного одним злым троллем. С этого мига душа-человек совершенно преображается. Орет на жену, выгоняет из дома сына с невесткой и маленькой внучкой. Ругается с сослуживцами. Из принципиальных соображений велит снести гаражи, включая принадлежащий одному ветерану, который — товарищ Васин теперь всем припомнит грехи! — в 1943 году стибрил у него кусок мыла! А затем, изнемогая от ненависти и отвращения к окружающим, намеревается повеситься в качестве акта финальной мести проклятому гнилому миру!

С учетом того, что товарища Васина играет артист с самым добрым на свете лицом Евгений Леонов, становится по-настоящему страшно. Особенно под музыку Гия Канчели, которая писалась на какой-то другой планете, может, на Кин-дза-дзе, куда композитор тоже летал, как и во многие другие, слегка нездешние, пространства из фильмов Георгия Данелия.

Другие, например «Мимино», народ знает хорошо. А вот «Слезы капали» (1982) — первый советский фильм в жанре магического неореализма — знают гораздо хуже. Данелия вновь обратился к жанру, когда одна страна кончилась, а другая еще не совсем началась. Получилась «Настя» (1993) про дурнушку, которая помогла ворчливой бабке на улице и проснулась красавицей. Настя работает в канцелярском магазине.

По хмурой осенней Москве едут танки (солдат на них в баню возят). На полках пусто. По радио играет «Рашен, рашен гёрл». В нищенских квартирах кормят макаронами и квашеной капустой. Цветет бытовой абсурд.

Новые реалии скрещиваются со старыми и образуют непереводимые на иностранные языки по смыслу и духу гибриды: совхоз имени Александра II. Я другой такой страны не знаю… Зачем нам в ней еще и волшебство? Но в 90-е оно как поперло, куда там западникам с их наркоманами…

Бомжи с помойки садятся в поезд и возносятся в небеса, наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка… Бывший советский журналист, успев пожить в эмиграции и обнаружить, что там плохо без денег, возвращается в Россию, чтобы похоронить деда. Но почти сразу сбегает в советское время, чтобы закупить золото, продать в своем времени и с чемоданом денег снова дунуть в Париж.

Все хотят в Париж. Или на небеса. Назад в СССР, на худой конец. Здравствуйте, голодные 90-е и ваши фильмы: «Окно в Париж» (1993), «Небеса обетованные» (1991), «Стрелец неприкаянный» (1993) и многие другие. В первые годы после развала Союза мотивом бегства в любую другую реальность проникнут едва ли ни весь кинематограф.

Патриотическую линию поддерживает один режиссер Владимир Хотиненко, автор культовой перестроечной фантастики «Зеркало для героя» (1988), в которой «Наутилус Помпилиус» впервые исполнили на экране гимн советских неформалов «Гудбай, Америка». В следующем десятилетии Хотиненко снял «Патриотическую комедию» (1992) о старом доме, в котором есть дверь, ведущая не в один Париж, а сразу во все столицы мира. Но герои выбирают остаться в родных пенатах.

В конце 90-х — начале 2000-х, когда жизнь более-менее нормализовалась, кино лишается панических интонаций. В 1997 году Владимир Грамматиков экранизирует английский роман «Маленькая принцесса» как реалистичную мрачноватую сказку; снятая двумя годами раньше американская версия в сравнении с отечественным фильмом — Диснейленд с сахарной ватой на палочке. В новогодней истории «Приходи на меня посмотреть» (2001) создатели добавляют капельку праздничного волшебства.

Краткая биография

Серджио Леоне родился 3 января 1929 года в Риме. Его отцом был известный итальянский режиссер, актер и сценарист Винченцо Леоне, работавший в кинематографе под псевдонимом Роберто Роберти или Роберто Роберти-Леоне. Его мать была популярной актрисой немого кино Биче Валериан. Еще в далеком детстве в школьные годы Серджио познакомился и подружился с одним из одноклассников, Эннио Морриконе, который впоследствии пройдет с Леоне длинный совместный творческий путь. Свою кинематографическую карьеру будущий режиссер начал в восемнадцатилетнем возрасте. Насмотревшись на то, как отец создает кинематографические шедевры, мальчик бросил Университет, где учился на юриста, и приступил к работе. Для начала Серджио устроился ассистентом режиссера Витторио Де Сика в тот момент, когда тот трудился над созданием драмы «Похитители велосипедов». Эта картина со временем стала классикой неореализма и мирового кинематографа в целом. Лента получила почетную премию «Оскар», BAFTA как лучший фильм и «Золотой Глобус» в категории «Лучший зарубежный фильм».

В начале пятидесятых годов Леоне приступил к написанию сценариев. В первую очередь это были работы в жанре «пеплум», чьими характерными признаками являлись использование античных или библейских сюжетов, большая продолжительность и множественные батальные сцены. Именно такие ленты пользовались популярностью в тот момент. Также будущий режиссер был занят в съемочном процессе нескольких крупных международных проектов, таких, как пеплумы Мервина Лероя «Камо грядеши» и Уильяма Уайлера «Бен-Гур». Оба фильма получили множество номинаций и наград «Оскар». Когда во время работы над эпической лентой о подвигах первых христиан «Последние дни Помпеи» режиссер Марио Боннар не мог присутствовать на площадке из-за болезни, Леоне был приглашен ему на смену. Именно он и завершил работу над фильмом. Благодаря всему этому, к тому моменту, как Серджио готовился к работе над собственным фильмом «Колосс Родосский», молодой режиссер уже был в достаточной мере подкован и снабжен всем необходимым оборудованием для того, чтобы, имея скромный бюджет, создать фильм, визуально выглядящий как крупнобюджетный голливудский проект.

В шестидесятых годах эпичные исторические ленты начали терять былую популярность

В этот момент Леоне переключил свое внимание на новый жанр – спагетти-вестерны. Первая же работа в этом жанре «За пригоршню долларов» получила массовую популярность среди зрителей

Сюжетная линия картины довольно точно повторяла боевик Акиры Куросавы «Телохранитель», но никаких отсылок к этой работе в титрах не содержала. Несмотря на то, что фильм Куросавы был основан на романах американского писателя и основателя жанра «нуар» Дэшила Хэммета, японский режиссер все же подал судебный иск о защите авторских прав, и создатели вестерна вынуждены были оплатить значительную материальную компенсацию. Два продолжающих «долларовую трилогию» фильма «На несколько долларов больше» и «Хороший, плохой, злой» приносили все большую популярность создателям. Вкладываемый в производство бюджет и сборы после выхода картин существенно возросли.

«Людвиг»

Исторический художественный фильм-драма Лукино Висконти вышел на экраны в 1972 году. Длительность полной авторской версии превышает четыре часа. В основе сюжета — жизнь короля Баварии Людвига II. В главных ролях: Хельмут Бергер и Роми Шнайдер. Фильм покажут 6 ноября. Лекцию прочитает Андрей Плахов.

Кинолекторий пройдет при поддержке Итальянского института культуры в Москве. Начало сеансов в 20:00. Стоимость билетов — 400 рублей. Их можно приобрести онлайн или в кассе музея. В стоимость билета входит знакомство с выставкой художника Анатолия Зверева «Зверев-GALA», лекция и кинопоказ.

Подробности можно узнать по телефону: +7 (495) 730-55-26.

Закат

К середине 50-х годов XX века популярность неореализма стала сходить на нет: послевоенная нищета и неустроенность уходили в прошлое, благосостояние итальянского населения неуклонно росло, коммунисты стали терпеть поражения на выборах. На первый план в итальянском кинематографе выступили более утончённые режиссёры-модернисты — Федерико Феллини и Микеланджело Антониони. Помимо них, с неореализма началась карьера выдающихся актрис Анны Маньяни и Сильваны Мангано. Многие принципы неореализма оказались востребованными пришедшими ему на смену движениями, такими как французская новая волна, новое немецкое кино, иранское кино конца XX века и Догма 95.

Ангелы, абьюз и наркоманы

В 1947 году вышла «Эта замечательная жизнь» Фрэнка Капры — главный американский рождественский фильм. Чудесное появление в нем ангела и попадание в «параллельный мир» носят скорее притчевый характер в духе Диккенса. Но, по сути, это драма о человеке, который всю жизнь жертвует собой, экономит каждый цент ради семьи и в какой-то момент приходит в такое отчаяние, что собирается совершить самоубийство. Есть тут и толстый злодей-капиталист и его финальное посрамление силами всего народа, что горячо бы одобрили итальянские неореалисты.

Но других американских фильмов подобного жанра очень мало. Американцы довольно быстро отправили волшебство в детские сказки и мюзиклы, а с расцветом CGI и вовсе превратили в чистый аттракцион с демонстрацией красивостей и роскошных нарядов. Из редких исключений можно назвать трагикомедию «Мальчик-мясник» (1997), снятую, как ни странно, Нилом Джорданом — постановщиком оды изысканному вампирскому гомоэротизму «Интервью с вампиром».

Из фильмов новейшего времени тихая поступь волшебства раздается в фильме «Джефф, живущий дома» (2011) про лузера, которому начинают мерещиться какие-то знаки в случайных числах, и оказывается, что неспроста.

В других краях света дела с магическим неореализмом обстоят лучше (чем менее обеспеченное население, тем лучше с ним дела). Многие работы в фильмографии Эмира Кустурицы можно отнести к этому жанру, например, трагикомедию «Андеграунд» (1995), которую многие считают вершиной творчества режиссера, и его последнюю картину «По млечному пути» (2016) о любви в период боснийской войны. «Основано на настоящей истории, — серьезно предупреждает балканский мэтр, но тут же прибавляет с улыбкой: — И бесчисленных фантазиях». Пожалуй, именно таков мир по Кустурице: жизнь как чудо, хоть в войну, хоть в плену, хоть в дыму и смерти.

Менее жизнерадостна режиссер Дипа Мехта, часто поднимающая «женский вопрос» на экране. Индийская эмигрантка, живущая в Канаде, она бросает своими работами вызов индийскому патриархату.

«Социальный» режиссер Кен Лоуч слегка темнит с тем, почему именно его почтовому служащему в депрессии из фильма «В поисках Эрика» (2009) вдруг начинает являться звездный футболист Кантона. То ли по обкурке, то ли в самом деле волшебство

Но это не важно: Кантона является, дает полезные советы, и жизнь постепенно налаживается

Зато появление в фильме «Потерянное Рождество» (2011) странного безымянного человека в сером промозглом Манчестере точно не связано с наркотиками, скорее, с репутацией города. В экранном Манчестере вечно происходит что-то угнетающее и печальное, и сквозит изо всех щелей урбанистическим одиночеством. Персонажи фильма теряют близких: родителей, детей, жен и собак, и помочь им может только неприглядный городской «ангел» с мордой кирпичом Эдди Иззарда, который в реалистичном кино в лучшем случае раздел бы тебя до трусов в подворотне. Но, камон, ребят, — чудо.

Шведская экранизация романа Юна Айвиде Линдквиста «Впусти меня», снятая в 2008 году, — намного сложнее, чем просто «ужасы», и «беднее» фэнтези, несмотря на слово «сага», коварно вставленное российскими издательствами при повторном тираже романа, чтобы создать у читателя ассоциации с «Сумерками».

Никаких звезд (а иногда и сценария)

У неореалистов крайне редко играли звезды итальянского кино. На первых порах такой кастинг был просто не по карману. Да и исполнители, взятые прямо с улицы, со специфической внешностью и диалектом, вписывались в концепцию подлинности такого кино.

К примеру, снимая «Земляка», Росселлини отказался от настоящих актеров, костюмов и даже от сценария. Все необходимое он черпал из бесед и встреч с реальными участниками освобождения Италии в начале 1945 года. В «Риме в 11 часов» рассказана подлинная трагическая история, которая случилась в 1951 году. Тогда по объявлению о найме на работу пришло более двухсот кандидаток. Ожидая вызова на собеседование, они теснились на старой лестнице небольшого здания, которая внезапно обрушилась. Позже в картине об этом случае сыграло три подлинные девушки-жертвы. Витторио Де Сика своего главного героя для «Похитителей велосипедов» вообще нашел на заводе «Бреда» — Ламберто Маджорани работал тогда там токарем. Говорят, парню было очень некомфортно перед камерой, что только пошло на пользу его персонажу в кадре.

О Росселлини в целом говорили, что он не любил актеров как класс — «они при каждом удобном случае смотрятся в зеркало!» К тому же, снимая истории о работягах, режиссеру было необходимо показывать тот самый физический труд, который звезды совсем не охотно воспроизводили на экране.

Идеология

Кинематографический стиль, называемый «неореализмом», ассоциируется с левыми (но не экстремистскими) политическими настроениями. Многие из создателей этих фильмов были эмоционально близки к левому краю политического спектра, включая Итальянскую коммунистическую партию (которая, со своей стороны, была в преддверии зарождения новых тенденций, получивших два десятилетия спустя название «еврокоммунизм» и «коммунизм с человеческим лицом»). По мнению некоторых историков, именно неореализм оказал смягчающее влияние на итальянских коммунистических идеологов и способствовал ослаблению их жёсткого марксистского догматизма и идеологических нравов[источник не указан 445 дней].

Евгений Тутлаев

Очень нравится писать о путешествиях и туризме! Открыт и буду рад сотрудничеству с турфирмами, гидами, организаторами путешествий, авиаперевозчиками! Пишите!

Оцените автора